антон павлович чехов смерть чиновника

Ответ от Natali[активный]
В «Смерти чиновника» чин героя не назван вовсе, из чего можно заключить, что поведение Червякова определялось не им. Указана лишь должность — небольшая (экзекутор — хозяйственный исполнитель «при канцелярии или присутственном месте») , но достаточная, чтобы Иван Дмитрич мог — престижа ради — наведываться в театр, о чем Акакий Акакиевич не помышлял и во сне. В социальном статусе чеховского чиновника полностью устранены те жалкие житейские условия, которые питали робость и начальственный трепет у Акакия Акакиевича. Это позволяет Чехову исключить объяснение гибели Червякова страхом и перенести внимание читателя с причин внешних (общественных) на внутренние – психологические и нравственные.
Свое человеческое достоинство Червяков унижает, при этом весьма настойчиво, только сам. И делает это он, в отличие от Макара Девушкина, по своей воле и с удовольствием. Впрочем, имел ли чеховский экзекутор то чувство своей личностной неповторимости, которым пуще всех земных благ дорожил маленький человек Достоевского? Этот вопрос уже прямо ведет к разгадке того, отчего умер герой «Смерти чиновника» .
Червяков был чиновником не по функциональному положению в обществе, а по своей внутренней нравственно-психологической сущности. И эта сущность раскрыта в рассказе немногими, но удивительно точными и емкими деталями. Главные опорные слова здесь – персона, червяк, извиниться и объяснить.
Исходная ситуация рассказа «чиновник младший и старший» движется у Чехова возрастанием взаимного непонимания между экзекутором и генералом. Высокий бюрократический ранг Брюзжалова не помешал ему остаться нормальным человеком. Червяков, напротив, и при своем малом чине не личность, а персонификация бюрократической системы, основанной на неукоснительном преклонении ее нижестоящих членов над вышестоящими, независимо от индивидуальных качеств или заслуг. В особенности же перед ее столпами или, по Червякову, «персонами» : статскими или нестатскими генералами. Для чеховского экзекутора такое преклонение в форме самопринижения стало не просто нормой, а потребностью.
Русские авторы в большинстве своем не жаловали чиновников, со стародавних времен именуемых в народе «крапивным семенем» , что не мешало им создавать яркие варианты этого общественного типа. Здесь были чиновники, служащие, вопреки понятию Чацкого, не делу, а именно лицам; были угодники и лицемеры Молчалины с их «умеренностью и аккуратностью» ; были и плотоядные щедринские Зубатовы и его же идеология прямой линии и общества-казармы.
Чеховский Червяков ни к одной из этих чиновничьих «пород» не принадлежит: он не карьерист и не взяточник, не идеолог и не лицедей, так как никаких намеков на это в рассказе нет. Червяков – чиновник как таковой, человек, в буквальном смысле воплотивший в себе и собой идею чиновничества. В свете литературного своеобразия чеховского героя более нежели точно есть определение, данное в первой же строке рассказа: «прекрасный экзекутор». Экзекутор – это чиновник при канцелярии или присутственном месте.