граф рымникский князь италийский

Ответ от Полина фейгина[гуру]
ИСТОРИЯ КНЯЗЯ ИТАЛИЙСКОГО, ГРАФА СУВОРОВА РЫМНИКСКОГО, ГЕНЕРАЛИССИМУСА РОССИЙСКИХ ВОЙСК. Сочинение Н. А. Полевого. Рисунки гг. Коцебу, Жуковского, Шевченки; гравировка на дереве, в Париже, гг. Andrews, Beste, Le Loire, и в С. -Петербурге, г-на Дерикера и др. Санкт-Петербург. В тип. "Journal de St.-Petersbourg". 1843. В 8-ю д. л. 336 стр. Ни у кого нет столько противников и врагов, как у критики. Нет нужды объяснять, почему терпеть ее не могут некоторые сочинители: Крылов давно сказал, что "поддельные цветы дождя боятся"1. Но критику не жалуют многие и из читателей, -- одни, смешивая ее с полемикою, на личностях, а не на деле основанною, другие -- видя в ней вредную для успехов литературы острастку и возрождающемуся таланту и ревностному трудолюбию. Разумеется, ничего нет пошлее полемики, основанной на личностях; но полемика, основанная на живом убеждении, -- душа всякой литературы, главнейший признак жизненности всякого нравственного существования. А что и в нее необходимо должны вкрасться личности, это доказывает только, что чистого золота не производит природа, но что оно достается с рудою и в гораздо меньшем количестве, нежели руда. Что же касается до вреда, какой наносит критика литературе, убивая юные и робкие таланты в самом начале их развития, -- это решительно ложь. Не стоит и говорить о таланте, который так хил и слаб, так мало самостоятелен и самоуверен, что его можно убить одною критикою. Да и в наше время трудно кого-нибудь запугать критикою: к ней так все привыкли, что никто не боится ее; теперь ею нельзя застращать ни таланта, ни бездарности. Некоторые еще и за то не любят критики, что она мешает иным сочинителям находить в литературе верное и честное средство к обеспечению своего положения. "Какое вам дело, -- говорят эти резонеры, -- что книга плоха? но ее написал нежный супруг, примерный отец2, и она должна была бы послужить к благосостоянию сего счастливого семейства, если б вы не помешали своею критикою ее успеху в публике". --"А какое мне дело (отвечает критика) , что книгу написал нежный супруг и примерный отец? --я имею дело не с ним, а с книгою, и мой долг сказать, что она плоха. Я готова, с своей стороны, отдать полную справедливость семейным и гражданским добродетелям сочинителя, охотно хвалю его за попечительность о его детях; а все-таки это не мешает мне, честной и знающей долг свой критике, сказать, что книжка его плоха. Я не мешаю этому нежному супругу и примерному отцу исполнять его обязанности к семейству: пусть же и он не мешает мне исполнять мою обязанность к публике -- предостерегать ее от литературных козней и подобных карманных опасностей". Но все это нейдет к делу. Дело в том, что оконченная теперь изданием так называемая "История Суворова" есть жалкая и ничтожная компиляция, наскоро составленная из газетных реляций. В ней нет ни взгляда, ни мысли, ни даже порядочного рассказа. О промахах и частных недостатках стоит ли говорить там, где вся книга -- промах?. . К тому же она писана для картинок, стало быть, она -- заказ, а не свободное произведение ума, таланта и знания. Картинки в этой жалкой будто бы "Истории Суворова" -- карикатуры, впрочем, без всякого злого умысла писанные на Суворова и на его подвиги. Словом, и текст и картинки -- все из рук вон плохо. Бумага и печать не дурны, но обезображены пестротою безграмотно поставленных прописных букв.

Ответ от КОНСТАНТИН СНЕГИРЁВ[гуру]
Обычный служака был, а не слюнтяй.

Ответ от 3 ответа[гуру]

Ответ от 3 ответа[гуру]