искусство пейзажной зарисовки в прозе тургенева

Ответ от Максим Ю. Волков[гуру]
Основной темой романа И. С. Тургенева “Отцы и дети” является борьба двух противоположных “лагерей”: либерального дворянства и революционно настроенных молодых демократов, “отцов” и “детей”. Подобного рода конфликт ярко отражает само название романа — “Отцы и дети”.
Тургенева по праву можно считать художником человеческих образов. На страницах романа мы встречаем целую галерею по-своему ярких личностей — это и типичные представители лагеря “отцов” — Николай Петрович и Павел Петрович Кирсановы, образованные и глубоко интеллигентные люди, и яркие и самобытные приверженцы “молодой” идеи, как, например, главный герой романа Евгений Базаров.
С огромным интересом мы, читатели, наблюдаем за положительными и отрицательными сторонами характера героев, за их успехами и неудачами, за соответствием или несоответствием их современной им эпохе. Но, как известно, понять и оценить образы героев невозможно, не поняв и не оценив ту обстановку в стране, в которой складывались и формировались взгляды персонажей. И потому Тургенев рисует перед читателем широкую панораму современной ему России, передавая детально быт, нравы и описания природы. Последняя занимает особое место в произведении писателя, выступая в роли едва ли не главного персонажа романа.
Практически все произведения Тургенева отличаются великолепными пейзажными зарисовками русской природы, на страницах его прозы — масса описаний, подобных следующему: “все кругом золотисто зеленело, все широко и мягко волновалось и лоснилось под тихим дыханием теплого ветерка, все — деревья, кусты и травы... ”. И на фоне прекрасной природы Тургенев в романе “Отцы и дети” рисует картину действительности — русскую деревню с “низкими избенками под темными, часто до половины разметанными крышами”, с “покривившимися молотильными сарайчиками с плетеными из хвороста стенами и зевающими воротцами”, с ее невежеством, бескультурьем, нищетой и полной разрухой.
Глазами приятеля Базарова — Аркадия Кирсанова, вернувшегося из Петербурга в имение своего отца, мы видим картину, заставляющую невольно сжиматься наше сердце: “Места, по которым они проезжали, не могли назваться живописными. Поля, все поля тянулись до самого небосклона, то вздымаясь, то опускаясь снова; кое-где виднелись небольшие леса и, усеянные редким и низким кустарником, вились овраги, напоминая глазу их собственное изображение на старинных планах екатериновского времени.. .Как нарочно, мужички встречались все обтерханные, на плохих клячонках, как нищие в лохмотьях, стояли придорожные ракиты с ободранною корою и обломанными ветвями; исхудалые, шершавые, словно обглоданные, коровы жадно щипали траву по канавам... ”.
Резко контрастирует со столь неприглядными картинами быт аристократов: Николай Петрович играет на виолончели в то время, когда голодные и нищие крестьяне, доведенные до отчаяния, “готовы себя обокрасть, чтобы только напиться дурману в кабаке”. Рядом с запущенными и полуразвалившимися домиками крестьян мы видим сад Кирсановых с клумбами, с “беседкой из сиреней и акаций”, где иногда пили чай и обедали, с дорожками, вымощенными камнем.