обитатели ночлежки в пьесе на дне

Ответ от юрий дидык[гуру]
Самая важная, мучительная проблема для обитателей ночлежки — это проблема правды и лжи. В чём заключается “правда” ночлежки? В том, что у людей отняты будущее, надежда, смысл. Почти все ночлежники как могут спасаются от этой “правды”, выдумывают себе суррогаты будущего, надежды, смысла. Так, живущая в ночлежке девушка Настя грезит “роковой любовью”. Торговка Квашня гордится своей мнимой женской свободой, Васька Пепел — ещё более мнимой свободой воровской, а сапожник Алёшка — совсем уже отчаянной свободой загула. Актёр надеется на свой талант и на то, что его трудности, вызванные алкоголизмом, временные. Клещ цепляется за своё классовое самосознание, гордится своей принадлежностью к рабочему классу и всеми силами рвётся из ночлежки. Татарин пытается держаться за Коран, а умирающая Анна с надеждой ждёт воздаяния в загробной жизни. Даже самые отчаявшиеся из ночлежников на что-то ещё опираются, за что-то держатся: Барон живёт своим прошлым, а у Наташи остаётся ещё последняя надежда на спасительную любовь. Только два персонажа из обитателей “дна” лишены иллюзий — это Бубнов и Сатин.
Удивительное дело: чем больше ночлежники хотят скрыть от самих себя реальное положение дел, тем с большим наслаждением уличают других во лжи. Им доставляет особое удовольствие мучить своих товарищей по несчастью, пытаясь отнять у них последнее, что у тех есть, — иллюзию. Перед нами как будто не просто “дно”, а ад человеческой цивилизации, в котором жертвы этой цивилизации помимо лишений должны ещё испытывать адские мучения, — и вот они сами устраивают эти мучения друг другу.
Обратим внимание: “дно” зеркально повторяет структуру человеческой цивилизации. Здесь представлены почти все сословия, все основные профессии и типы личности. Здесь каждой “твари по паре”, но только с уничижительным эпитетом “бывший” (“бывшая”). Барон — бывший дворянин, Бубнов — бывший мещанин, мелкий буржуа, Актёр — бывший человек искусства, Сатин — бывший интеллигент. Даже те, кто в начале пьесы ещё не стали “бывшими”, непременно ими станут: Клещ и Татарин — бывшими рабочими, Медведев — бывшим полицейским. Обитатели “дна” обречены. У входа в ночлежку можно было бы написать: “Оставь надежду всяк сюда входящий”.
Но не только бывшие люди страдают в ночлежке, сюда попадают осколки основных идей, верований, идеалов — вокруг них постоянно ведутся споры среди обитателей “дна”. Не случайно Сатин задумчиво произносит умные слова, значения которых он уже и сам забыл: “органон”, “макробиотика” и “трансцендентальный”, а Актёр цитирует Шекспира и Беранже. Мы слышим в ночлежке отзвуки культуры, ставшей бессмысленной, только слабым воспоминанием. Неужели слова “бывшее”, “прошлое”, “безнадёжное” и есть вся правда ночлежки? Как будто затем, чтобы сразиться с этой “правдой”, в ночлежке появляется Лука. Лука — странник, мудрец и утешитель. Он утешает каждого сообразно его тайной мечте: Анну — загробным покоем, Актёра — возможностью излечения, Пепла и Наташу — надеждой на честную жизнь в Сибири, Настю — тем, что сочувственно слушает её истории про роковую любовь. В этом “ложном” утешении как будто скрывается намёк: “Тьмы низких истин нам дороже нас возвышающий обман”.
“Ложь” Луки направлена против “правды” дна; более того, своими утешениями странник разоблачает эту “правду”, показывает, что в ней скрывается большая ложь. Лука внушает: “Коли веришь, — есть; не веришь, — нет… Во что веришь, то и есть… ” Сам он верит в то, что природа человеческая не ограничивается мерзостью дна, что почти в каждом есть лучшее, что в человеке скрывается та сила, о которой он и не знает. Вот настоящая правда, скрытая в страшных буднях ночлежки. Лука не просто утешает, он взывает к жизни лучшие силы человеческой души и тем самым возвращает людей к их собственной забытой, задавленной правде.
Источник: