Автор Александр задал вопрос в разделе Литература
Игра в бисер. Поэты о быте. и получил лучший ответ
Ответ от Marina F[гуру]
Эта знаменитая строка принадлежит Иосифу Бродскому и взята из его стихотворения Не выходи из комнаты 1970 года. Здесь поэт мастерски соединяет философские обобщения с предельно бытовыми деталями. Запах капусты и лыжной мази в прихожей становится символом неотвратимой реальности, от которой лирический герой пытается отгородиться в своем тесном пространстве. Бродский показывает, что быт не просто окружает человека, но и диктует свои правила. Внимание к деталям коммунальной квартиры было свойственно и Владимиру Маяковскому, и Евгению Евтушенко. Однако именно у Бродского эти повседневные запахи обретают глубокий смысл, подчеркивая замкнутость и абсурдность существования, из которого так трудно вырваться.
Молюсь оконному лучу -
Он бледен, тонок, прям.
Сегодня я с утра молчу,
А сердце - пополам.
На рукомойнике моем
Позеленела медь.
Но так играет луч на нем,
Что весело глядеть.
Такой невинный и простой
В вечерней тишине,
Но в этой храмине пустой
Он словно праздник золотой
И утешенье мне.
(А. Ахматова)
Единственное - "...пишу, читаю без лампады... " АСП. Никак не акцентировала свое внимание на этом аспекте поэзии, увы. Искала чего-то высокого всегда. Зря, наверное?
БАЛЛАДА СРЕДНИХ ЛЕТ - Олег Ладыженский
"Увы! – где прошлогодний снег… " Франсуа Вийон
Ножки в тазик опущу
С теплою водой,
Всех обидчиков прощу, –
Добрый, молодой, –
Хлопну рюмку коньяку,
Тихо мудрость изреку,
Например:
"Кукуй, кукушка!
Скучно суке на суку!.. "
Миру – мир, козлу – капуста,
Доминошке – "дубль-пусто",
Ах, приди, моя Августа,
Разгони печаль-тоску!
Ножкам в тазе трын-трава,
В радио – Кобзон,
За окном в снегу трава,
Значит, есть резон
Хлопнуть бодро по второй,
Уяснить, что я – герой,
И отчалить по сугробам
Поздней зимнею порой.
Мы свои права качали
В романтической печали,
Где, Августа, локон чалый?
Где любовный геморрой? !
Ножки в тазик с кипятком,
Душу – на ледник,
С симпатичным коньяком
В доме мы одни,
Что хандра мне? Что мне грусть?
Я от грусти этой прусь,
Я коньяк заем капусткой –
Ох, люблю капусткин хруст!
Мама стекла мыла в раме,
Звонки бубны за горами,
Нет – лоточникам во храме!
Свята Киевская Русь!
Допиваешь? Допивай!
Баю-баю-баю-бай…
Всемером ютимся на стуле
Всем миром на нары-полати
Спи дитя моё, люли-люли
Некому берёзу заломати
Высоцкий про квартиру, где он родился-система коридорная, на тридцать восемь комнат там всего одна уборная
песня Коммунальная квартира
Будущий быт
Сегодня.
Комната -
это,
конечно,
не роща.
В ней
ни пикников не устраивать,
ни сражений.
Но все ж
не по мне -
проклятая жилплощадь:
при моей,
при комплекции -
проживи на сажени!
Старики,
старухи,
дама с моською,
дети
без счета -
вот население.
Не квартира,
а эскимосское
или киргизское
копченое селение.
Ребенок -
это вам не щенок.
Весь день -
в работе упорной.
То он тебя
мячиком
сбивает с ног,
то
на крючок
запирает в уборной.
Меж скарбом -
тропинки,
крымских окольней.
От шума
взбесятся
и самые кроткие.
Весь день -
звонки,
как на колокольне.
Гуртом,
в одиночку,
протяжные,
короткие...
И за это
гнездо -
между клеток
и солений,
где негде
даже
приткнуть губу,
носишься
весь день,
отмахиваясь
от выселений
мандатом союзным,
бумажкой КУБУ.
Вернешься
ночью,
вымотан в городе.
Морда - в пене,-
смыть бы ее.
В темноте
в умывальной
лупит по морде
кем-то
талантливо
развешенное белье.
Бр-р-р-р!
Мутит
чад кухонный.
Встаю на корточки.
Тянусь
с подоконника
мордой к форточке.
Вижу,
в небесах -
возня аэропланова.
Приникаю
к стеклам,
в раму вбит.
Вот кто
должен
переделать наново
наш
сардиночный
унылый быт!
Маяковский
Не могу не вспомнить вот эти положительные строчки
Вы, с квадратными окошками, невысокие дома, -
Здравствуй, здравствуй, петербургская несуровая зима!
И торчат, как щуки ребрами, незамерзшие катки,
И еще в прихожих слепеньких валяются коньки.
А давно ли по каналу плыл с красным обжигом гончар,
Продавал с гранитной лесенки добросовестный товар.
Ходят боты, ходят серые у гостиного двора,
И сама собой сдирается с мандаринов кожура.
И в мешочке кофий жареный, прямо с холоду домой,
Электрическою мельницей смолот мокко золотой.
Шоколадные, кирпичные, невысокие дома, -
Здравствуй, здравствуй, петербургская несуровая зима!
И приемные с роялями, где, по креслам рассадив,
Доктора кого-то потчуют ворохами старых "Нив".
После бани, после оперы, - все равно, куда ни шло, -
Бестолковое, последнее трамвайное тепло!
  Но больше всего
мне
 понравилось —
           это:
это
 белее лунного света,
удобней,
      чем земля обетованная,
это —
   да что говорить об этом,
это —
   ванная.
Вода в кране —
холодная крайне.
Кран
    другой
не тронешь рукой.
Можешь
      холодной
       мыть хохол,
горячей —
    пот пор.
На кране
      одном
         написано:
             «Хол.» ,
на кране другом —
          «Гор.» .
Придешь усталый,
       вешаться хочется.
Ни щи не радуют,
       ни чая клокотанье.
А чайкой поплещешься —
             и мертвый расхохочется
от этого
   плещущего щекотания.
Как будто
        пришел
       к социализму в гости,
от удовольствия —
          захватывает дых.
Брюки на крюк,
         блузу на гвоздик,
мыло в руку
       и…
      бултых!
ЕВГЕНИЙ ЕВТУШЕНКО
Плач по коммунальной квартире
Плачу по квартире коммунальной,
будто бы по бабке повивальной
слабо позолоченного детства,
золотого всё-таки соседства.
В нашенской квартире коммунальной,
деревянной и полуподвальной,
под плакатом Осоавиахима
общий счётчик слёз висел незримо.
В нашенской квартире коммунальной
кухонька была исповедальней,
и оркестром всех кастрюлек сводным,
и судом, воистину народным.
Если говорила кухня: «Лярва» , -
«Стерва» - означало популярно.
Если говорила кухня: «Рыло» ,
означало - так оно и было.
В три ноздри три чайника фырчали,
трёх семейств соединив печали,
и не допускала ссоры грязной
армия калош с подкладкой красной.
Стирка сразу шла на три корыта.
Лучшее в башку мне было вбито
каплями с чужих кальсон, висящих
на верёвках в белых мокрых чащах.
Наволочки, будто бы подружки,
не скрывали тайн любой подушки,
и тельняшка слов стеснялась крепких
с вдовьей кофтой рядом на прищепках.
Если дома пела моя мама,
замирали в кухне мясорубки.
О чужом несчастье телеграмма
прожигала всем соседям руки.
В телефон, владевший коридором,
все секреты мы орали ором
и не знали фразы церемонной:
«Это разговор не телефонный» .
Нас не унижала коммунальность
ни в жратве, ни в храпе, ни в одёже.
Деньги как-то проще занимались,
ибо коммунальны были тоже.
Что-то нам шептал по-человечьи
коммунальный кран водопровода,
и воспринималось как-то легче
горе коммунальное народа.
А когда пришла Победа в мае,
ко всеобщей радости и плачу, -
все пластинки, заглушив трамваи,
коммунально взвыли «Кукарачу» .
Взмыли в небо каски и береты.
За столами места всем хватило.
Вся страна сдвигала табуреты,
будто коммунальная квартира.
Плачу по квартире коммунальной,
многодетной и многострадальной,
где ушанки в дверь вносили вьюгу,
прижимаясь на гвоздях друг к другу.
Неужели я сбесился с жиру,
вспомнив коммунальную квартиру?
Не бесились мы, когда в ней жили
не на жире, а на комбижире.
Бешенство - оно пришло позднее.
Стали мы отдельней, стали злее.
Разделило, словно разжиренье,
бешенство хватанья, расширенья.
Были беды, а сегодня бедки,
а ведь хнычем в каждом разговоре.
Маленькие личные победки
победили нас и раскололи.
В двери вбили мы глазки дверные,
но не разглядеть в гляделки эти,
кто соседи наши по России,
кто соседи наши по планете.
Я хочу, чтоб всем всего хватило -
лишь бы мы душой не оскудели.
Дайте всем отдельные квартиры -
лишь бы души не были отдельны!
Со звериной болью поминальной
плачу по квартире коммунальной,
по её доверчиво рисковой
двери бесцепочной, безглазковой.
И когда пенсионер в подпитье
заведёт случайно «Кукарачу» ,
плачу я по общей победе,
плачу я по общему плачу.
"Не выходи из комнаты, не совершай ошибку.
Зачем тебе Солнце, если ты куришь Шипку?
За дверью бессмысленно все, особенно -- возглас счастья.
Только в уборную -- и сразу же возвращайся.
О, не выходи из комнаты, не вызывай мотора.
Потому что пространство сделано из коридора
и кончается счетчиком. А если войдет живая
милка, пасть разевая, выгони не раздевая.
Не выходи из комнаты; считай, что тебя продуло.
Что интересней на свете стены и стула?
Зачем выходить оттуда, куда вернешься вечером
таким же, каким ты был, тем более -- изувеченным?
О, не выходи из комнаты. Танцуй, поймав, боссанову
в пальто на голое тело, в туфлях на босу ногу.
В прихожей пахнет капустой и мазью лыжной.
Ты написал много букв; еще одна будет лишней.
Не выходи из комнаты. О, пускай только комната
догадывается, как ты выглядишь. И вообще инкогнито
эрго сум, как заметила форме в сердцах субстанция.
Не выходи из комнаты! На улице, чай, не Франция.
Не будь дураком! Будь тем, чем другие не были.
Не выходи из комнаты! То есть дай волю мебели,
слейся лицом с обоями. Запрись и забаррикадируйся
шкафом от хроноса, космоса, эроса, расы, вируса." И.Бродский.
Посоветуйте хорошие, но доступные для понимания простого смертного стихи И. Бродского. Спасибо .
для начала -вот это.. .
БРОДСКИЙ Не знаю как поднялся самолет, Но, оторвавшись в
подробнее...
Кто такой хикка? Я читал бугурты и там часто говорилось слово "хикка". Кто это?
Хикки (. Hikky) — сокращение от хикикомори (. ひきこもり или 引き篭り). Японский термин, обозначающий людей,
подробнее...
У Бродского прочитала "И вообще инкогнито эрго сум, как заметила форме в сердцах субстанция". Поясните, что значит форме
Дательный падеж. Субстанция заметила форме (рассердившись) : никому не известна, сл-но,
подробнее...
Что значит фраза "Куда собрался, ты что, Бродского не читал? ". "
Имеется в виду знаменитое стихотворение Бродского "Не выходи из комнаты, не совершай ошибку... "
подробнее...
Кто изображен? Где этот памятник установлен? ..Расскажите об этом великом человеке 20 века ...
Франгулян прекрасный скульптор! ) Это Вам не Бурганов. .
.Памятник Бродскому. Он будет
подробнее...
А какие стихи Бродского Иосифа Александровича вам нравятся?
Среди множества шедевров Иосифа Бродского особое место занимает стихотворение «Натюрморт». Оно
подробнее...
Ваше любимое стихотворение Бродского.
Ни страны, ни погоста
не хочу выбирать.
На Васильевский остров
я приду умирать.
подробнее...